На страже "военного неба" Карелии

Увлечение таможенника Александра Лазарева
- Провожу лекцию для сотрудников таможен Карелии, рассказываю о порядке работы с культурными и историческими ценностями. И кто-то говорит: "Да, был такой случай. Вывезли в Финляндию как металлолом остатки самолета времен войны", - вспоминает Александр Лазарев. - Тогда, в начале 1990-х, таможенное законодательство было в зачаточном виде. Так наши исторические раритеты пополняли не российские музеи, а попадали на Запад. Там такой "металлолом" стоит огромных денег.
Сегодня Александр Михайлович - заместитель начальника отдела административных расследований Петрозаводской таможни, в которой работает с 1993 года. Опыт таможенника помогает ему не только эффективно раскрывать правонарушения, но и глубоко копать историю. Одно из главных его увлечений - изучение военно-воздушных сил СССР, Финляндии и Германии периода Великой Отечественной войны, действовавших на Европейском Севере России. Коллекция моделей самолетов, скрупулезно оснащенных по всем правилам, занимает внушительный "аэродром" в его квартире.
Вот самолеты со свастикой. Значит, фашисты? "Нет, - Лазарев добродушно улыбается в усы на мой наивный вопрос. - Это финские опознавательные знаки, они голубого цвета". "А, союзники фашистской Германии!" - догадываюсь я. Ничуть не бывало. По словам Александра Михайловича, финская голубая свастика не имеет ничего общего с черной свастикой нацистской Германии, потому что она появилась тогда, когда еще не существовало нацистской партии. Это личная эмблема шведского графа Карла Густава фон Розена, который в марте 1918 года подарил молодому финскому государству свой личный самолет Моран Сольнье. Так эта эмблема стала опознавательным знаком финляндских ВВС. Ее сменили на бело-сине-белый круг только после выхода Финляндии из войны с Советским Союзом.
Выпускник Рижского Краснознаменного института инженеров гражданской авиации А. Лазарев в 1980 году по распределению приехал в Петрозаводский авиаотряд, специализируется на истории финской авиации. Объясняет это просто: у каждого исследователя есть своя изюминка. А когда с 1985 года увлекся военной тематикой, то выбрал самую малоизученную тему: тогда в России в этом направлении еще не было никаких исследований. Приходилось изучать источники в архивах, а также финские, польские, немецкие и чешские публикации. В результате А. Лазарев стал авторитетным специалистом в этой области: сотрудничает с любителями в России и Финляндии, организует выставки, участвует в публикациях и телепередачах.
В небе Карелии были две войны: советско-финляндская 1939 - 1940 годов и Великая Отечественная. Но вопреки некоторым мнениям о том, что в первой войне у советской авиации не было проблем с финнами, А. Лазарев утверждает обратное. Несмотря на малое количество и разношерстность финских ВВС потери в воздушных поединках составили 1:5, то есть на один сбитый финский самолет приходилось пять советских.
- Почему на советско-финляндской войне авиация Красной армии несла большие потери?
- Красная армия встретила упорное сопротивление финнов и завязла в этой войне. На наше командование давили сверху и требовали результатов любой ценой. Поэтому часто советские бомбардировщики посылались на задания без прикрытия истребителей, что приводило к ощутимым потерям. Отмечались случаи использования бомбардировщиков вообще без оборонительного вооружения.
Кроме того, некоторые самолеты финских ВВС отличались лучшими характеристиками по сравнению с нашими. Например, истребители Глостер Гладиатор и Фоккер Д-XXI имели радиопередатчики, а также закрытые кабины, что повышало их аэродинамические характеристики и было немаловажным в зимнее время, а у наших И-15 и И-153 не было ни того, ни другого. Финская авиация и действовала гораздо осторожнее.
- Чьим было небо Карелии в Великую Отечественную войну?
- Летом-осенью 1941 года активность нашей авиации была небольшой. Участок фронта от Ладожского озера до Беломорска защищала 55-я смешанная авиадивизия, в которой находился лишь один 72-й скоростной бомбардировочный авиаполк с 34 исправными самолетами. Истребителей же не было совсем. Потом дивизию дополнили истребителями, но их было явно недостаточно. Особенно нашим войскам доставалось от Брюстер Буффало Б-239 на Карельском перешейке и Моран МС-406 на Петрозаводском направлении. Но с 1942 года советская авиация в Карелии стала получать современные самолеты ЛаГГ-3, Як-1, Як-7, самолеты союзников, наши летчики набирались опыта, и ситуация постепенно стала меняться в лучшую сторону. В 1943 году преимущество в воздухе уже явно было за нами, появились новые самолеты Ла-5 и Як-9. Во время же наступления летом 1944 года обе стороны несли тяжелые потери в ожесточенных боях. За июль и первые пять дней августа финны сбили 240 советских самолетов, 32 машины повредили, 33 победы остались под сомнением.
- А вы не сомневаетесь, например, в правдивости растиражированной истории финского летчика Лаус Дей Сакселля, который в ноябре 1941 года якобы из гуманных соображений и вопреки приказу не стал бомбить Кижи? Сами финские ветераны ВВС выступили в СМИ, удивленные заявлением Сакселля.
- Мне трудно что-либо сказать про этот случай. В книге "Дивный остров Кижи", которая недавно вышла в Петрозаводске, утверждается, что он летал на Фоккере-10, но в те годы этот самолет использовался на фронте только как разведчик, но не как бомбардировщик.
Но ни для кого не секрет, что и та, и другая сторона иногда завышали свои оценки, попросту сочиняли победы. Например, по данным советских пилотов, было сбито столько финских истребителей Хоук-75, сколько их не было в авиации Финляндии. - Правда ли, что финны использовали много советских самолетов и в небе встречались два противника на одинаковых машинах, сделанных в СССР?
- В годы войны в финской авиации было более 90 трофейных советских самолетов, добытых финнами и немцами. Самые многочисленные - СБ-2, СБ-2 бис, И-153 и ДБ-3, а также ЛаГГ-3, Пе-2, Пе-3, МБР-2 и другие. Интересно, что "финские" СБ и ДБ не были сбиты советскими войсками ни разу. Наверно, во многих ситуациях их принимали за своих. Теперь наши самолеты, прекрасно сохранившиеся, стоят в Финляндии, в Музее авиации в Тиккакоски.
Александр Лазарев знает много секретов о возможных местах падения сбитых во время войны самолетов. Земля, болота и озера Карелии хранят немало крылатых машин, но, по убеждению А. Лазарева, для российских исследователей и музеев. А если кто-то попытается задекларировать находки в таможне для вывоза за рубеж, будьте уверены: гражданин и таможенник А. Лазарев не позволит вывезти военную память из страны под видом металлолома.

Александр Дьяков

НА СНИМКАХ: А. Лазарев на работе и дома, где демонстрирует коллегам свою "авиацию";

Фото автора
"Карелия" N31 26 марта 2005